На телевидении вышло интервью одного из офицеров правительственных сил, который при поддержке международной коалиции принимал участие в боях с террористами ИГ, и ему, как человеку с опытом, есть что рассказать.
По его словам, многие военнослужащие боятся рассказывать правду, опасаясь что это может негативно сказаться на боевом духе, в то время как дела обстоят следующим образом — террористы ИГ разработали собственную военную доктрину, не основанную ни на одной из существующих, и не похожую ни на что. Офицер, который нашел и распечатал порядка 14 учебных книг террористов по военному обучению, утверждает, что выглядит все очень странно — террористы игнорируют все существующие школы ведения войны, а просто делают все так, как сами считают нужным. Также он отмечает точность и слаженность в обучении, распределении задач и полномочий, и гибкостью в расстановке приоритетов, постоянно адаптируясь к меняющимся обстоятельствам, при этом игнорируя известные стандартные военные правила и положения. При этом он отмечает, что правительственные силы Ирака намного уступали халифатчикам в организованности и дисциплине.
Одна из вещей, которая сильно удивила офицера — это снайперская тактика ИГ. Как он рассказывает, террористы обычно используют модифицированные для снайперской стрельбы однозарядные винтовки 12.7 — 14.5 калибра, которые дают очень мощный выстрел на большое расстояние. Также снайперы ИГ отличаются и необычной манерой стрельбы — они не стреляют с высоких точек, а всегда с земли, или ложась на землю, или вырывая яму для размещения стрелка, а сама винтовка строит на земле. Это составляет большую сложность, так как позицию такого снайпера очень сложно обнаружить — бывает что винтовка лишь немного возвышается над землей, в то время как оружие противника, начиная с автоматов, стреляет как минимум с высоты одного метра и пули проходят высоко над снайпером. Итог — такого снайпера можно ловить многотысячной армией — и неудачно, в то время как сам он может вести огонь сутками.
Другая вещь небоевого характера, которая поразила офицера — это метод выдачи зарплат террористов, при этом он отмечает что такой точный и гибкий метод не помешал бы правительству Ирака. По его словам, при начислении зарплаты террористу учитывались такие факторы как отсутствие собственного жилья и его аренда, семейное положение — женат ли, и сколько раз, количество детей, состояние здоровья членов семьи — есть ли среди них больные, нуждающиеся в оплате лечения, и так далее. При этом зарплаты выдавались по четко установленному графику (больной вопрос для правительственных сил). Офицер отмечает что это очень справедливая система.
Также он рассказывает, что его еще сильнее чем военный вопрос, занимал вопрос идеологии, организации и контроля ИГ и изучал соответствующие материалы, из которых офицер понял, что ИГ — это не просто группа террористов-экстремистов, а группа людей с очень высокой квалификацией, которая пользуется помощью ученых и экспертов в разных областях, отталкиваясь от реальности, с которой имеют дело — и очень гибки в работе, организации и управлении, при этом избегают бюрократии, формальностей и жестких протоколов, у них наоборот все меняется в зависимости от ситуации, и они быстро реагируют на любые изменения. Кроме того, он отмечает большое мастерство террористов в рытье тоннелей и их маскировке, и собственном производстве многих видов оружия, как минометных снарядов, гранатометов, пусковых установок, взрывных устройств, ракет, взрывчатки — причем все делалось на месте, с привлечением местных рабочих и из местных материалов. Особенно крупным производственным центром был Мосул.
Далее офицер повествует, что правительственные силы не смогли бы отбить у террористов захваченные территории без помощи коалиции США, потому что без поддержки с воздуха правительственные силы могли месяцами топтаться на месте, теряя тысячами убитых и раненых. Другой вопрос как выглядела эта поддержка и какой ценой давалось продвижение — для уничтожения одной снайперской позиции самолет сносил целый дом, а то и 4-5 домов.
Завершается рассказ офицера жалобой на бедственное положение правительственных военнослужащих, которые остались инвалидами после полученных ранений, но при этом не получают от властей достаточной заботы и компенсации. Многие из них страдают от психологических проблем и расстройств, и проходят психиатрическое лечение, так как их преследуют кошмары от пережитого, особенно от атак истишхади.